 |
|
|
|
|
Ещё совсем недавно со Швейцарией у меня были связаны самые примитивные ассоциации: горы, шоколад, часы, банки, пока в руки случайно не попал диск Requiem проекта DMS3 в чудной самопальной упаковке из упаковочного картона с чернильной тисненой печатью. Швейцарский саксофонист Joseph Frusiant имеющий также в своем распоряжении массу самодельных духовых инструментов и пианист Lisa Mueller сотворили по истине удивительное, глубокое и ни на что не похожее творение, которое, впрочем, кто-то уже определил как "swiss-freak-avantgarde-noise". Возможно так оно и есть - тут вам и тромбон, сумасшедшие бормотания, перкуссия, саксофон и "умелое манипулирование пространственно-временными ощущениями слушателя" и многое другое. Но самое главное, что эта музыка очень искренняя и естественная, как …эмоции безумца.
В первый раз я ухватила только часть первой композиции – торопилась по житейским делам, а потому основным критерием в оценке послужило можно ли под это спешно верстать текст первой главы диссертации. Нет, под это нельзя, это нужно слушать с полной отдачей.
Лично моё самое яркое впечатление от всего альбома – композиция №6 (символично, как чеховская палата №6).
Первое что – это стойкая ассоциация с живописью. Копала, копала и откопала-таки – вот он "Ребёнок в Берлине", кого бы выдумали – самого Девида Боуи! Слаженный наборчик спецэффектов: сдавленный, доверительный шёпот-заклинанье, нехитрые фортепианные упражнения ученицы среднего звена музыкальной школы, зловещий треск половиц (или рассохшейся лошадки-качалки), вклинивания странного духового инструмента – всё это даёт понять, что дело здесь нечисто. Оно и правда.… Вот какая мизансценка нарисовалась в моём воображении: тёмная детская комната, всё по законам жанра - кружащиеся пылинки к куцем луче света, истерзанные куклы на полках, безглазые зайцы … и маленький одинокий ребёнок среди этого. Может его заперли, забыли, а может его тут прячут. Сначала может показаться, что он напуган – столько страшных чудовищ обитает в детском воображении (вот одно уже крадётся по лестнице, а другое завывает в водосточную трубу). И что бы защититься, как все дети (я так делала во всяком случае) странный ребёнок придумал свои заклятья и исступлённо из повторяет. Мрачноватое зрелище, но нестрашно, хоть ты тресни! Спокойное, почти рахманиновское фортепиано сбивает с толку и всё становится ясно – ОН ИХ НЕ БОИТСЯ, он ИМ даже рад, более того - ОНИ ЕГО ЕДИНСТВЕННЫЕ ДРУЗЬЯ!
Вообще, умиротворяющая фортепианная тема "путеводной звездой" проходит в нескольких композициях, появляясь среди звукового хаоса, как вовремя принятый транквилизатор.
Очень мил серьёзный и обстоятельный малый из четвертой композиции. Кажется,что не он "подпевает" под музыку, а музыка приспосабливается к нему, осторожно, что бы не спровоцировать истерику. Похоже на звукотерапию в лечебницах для душевнобольных (на момент написания этой фразы, я ещё не знала, что весь замысел группы - это терапия, что бы дать возможность умственно отсталым людям Лозанны выразить себя).
В пятой композиции тот же старый знакомый напевает себе, ничуть не смущаясь нескладностью. Откашливается, набирает побольше воздуха и по новой. По фону, между тем, по законам симфонического жанра набирает силу новая мелодия. Она формирует самостоятельный рисунок, который становится всё отчётливее и отчётливее и поравнявшись с "вокалом" выходит на первый план – как раздвоение личности.
Восьмая - напоминает звук разыгрывающегося оркестра, который очень нравится мне с детства. Этот спонтанно слепленный ком звуков формирует свою удивительную цельность.
Не смотря на лёгкий оттенок безумия, звуковых композиций совершенно не возникает тягостных ощущений и чувства отчуждённости. Эти люди не бьются в истерике, не отмахиваются от страшных видений, они просто мирно существуют в своём странном мире. Всё благородство этого замысла - музыка дает нам понять, что люди, находящиеся в другом мире и видящие другие картины вовсе не являются ущербными. Вопрос только кто из нас сумасшедший.
|
|
|
|
|
amiganatallius |
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
|
